"Слово пастыря", Святейшего Патриарха Кирилла

[Guest Оливера]

Исаак, Иаков, Иосиф

Остановимся еще на ряде важных эпизодов библейского повествования. Начнем с истории Иакова. Он был внуком Авраама, сыном Исаака. Состарившись, Исаак должен был дать благословение своему старшему сыну Исаву, с тем чтобы тот возглавил избранный народ и стал его духовным вождем, продолжателем дела Авраама и Исаака.

Исав был человек энергичный, предприимчивый, к тому же хороший пастух и охотник, и отец любил его. Но другой сын Исаака, Иаков, восхотел хитростью завладеть правом первородства, которое принадлежало старшему брату.

Многим известна поговорка “Продаться за чечевичную похлебку”, восходящая к этому эпизоду библейской истории (Быт. 25. 27–34). Именно за чечевичную похлебку Иаков как бы откупил у Исава его первородство. Предложив вернувшемуся после работы в поле Исаву эту похлебку, Иаков поставил условие: откажись теперь же от своего первородства в мою пользу, и я дам тебе еду. Измученный и изголодавшийся Исав принял условие и согласился. Позже Иаков вновь совершил неблаговидный поступок. Он воспользовался тем, что отец его был стар, слеп и плохо слышал, чтобы обманом получить его благословение. Исав был “человек косматый”, а Иаков — “человек гладкий” (Быт. 27. 11). Памятуя об этом, Иаков явился к отцу под видом своего старшего брата. Перед тем как преподать своему первенцу родительское благословение, а вместе с тем и духовную власть, слепой Исаак, дабы убедиться, что перед ним действительно Исав, ощупал сына. Хитрый Иаков обернул открытую шею и руки “кожею козлят”, и отец, не почувствовав обмана, благословил Иакова вместо Исава. Узнав об этом, Исав разгневался и возненавидел брата своего, и расстались они врагами.

Совершенно очевидно, что Иаков поступает как нечестный, коварный и лукавый человек. Однако первородство было выменяно и благословение присвоено. И здесь начинается другая история. Быть может, мы никогда не узнали бы об Иакове, продолжателе рода Авраамова, если бы в его жизни не совершилось некое таинственное событие.

Однажды ночью, перейдя реку вброд, Иаков расположился станом вместе со своими домочадцами. И когда он остался один, к нему приступил Некто. И между ними завязалась борьба. Не знал Иаков, с кем он борется, ибо не видел этой силы. Борьба продолжалась всю ночь, до восхода солнца. Иаков напрягал все силы, но так и не сумел одолеть противника. И тогда невидимая сила, противоборствовавшая Иакову, дала ему знать, что он противостоял Богу, Который благословил его новым именем — Израиль, что в переводе означает “тот, кто борется с Богом” (Быт. 32. 28). Таинственная борьба Иакова с Богом есть символ внутреннего, духовного перерождения человека, принимающего волю Божию и Божественную силу. Ночное борение производит в Иакове решительную перемену. Раскаявшись во зле, причиненном им брату, Иаков отправляется на встречу с Исавом, что было далеко не безопасно, ибо Исав жаждал погубить Иакова, похитившего его первородство. Но Иаков в глубоком смирении пришел к брату, и поклонился ему до земли семь раз, “и плакали оба” (Быт. 33. 4).

После своего таинственного обращения к Богу совершает Иаков еще один важный поступок: он выбрасывает из шатров изображения языческих божков, которым поклонялись его ближние, свидетельствуя тем самым верность Богу Авраама и Исаака. Продолжая миссию своего деда и отца, Иаков становится во главе избранного народа, принявшего на себя его имя “Израиль”, который стал хранителем завета-союза с Богом и веры в пришествие Мессии, Спасителя мира.

Другой весьма значительный эпизод Ветхозаветной истории связан с Иосифом, одним из двенадцати сыновей Иакова, которого отец возлюбил более других своих чад. Из зависти к прекрасному юноше братья продают его в рабство. Иосиф оказывается в Египте. Случайно его как раба покупает один из приближенных египетского фараона. Так Иосиф оказывается среди ближайшего окружения правителя. Отличаясь замечательными природными способностями, красотой, честностью и благородством, он скоро занимает видное место при дворе и постепенно становится правой рукой фараона.

Тем временем в Палестине разразился голод. И посланные отцом братья Иосифа пришли в богатый и сытый Египет, чтобы купить хлеба. Здесь они встречаются с Иосифом, но не узнают в великолепном египетском правителе своего брата. Пришельцы падают ниц перед чужеземным властителем, и тем самым исполняется сон, который когда-то видел Иосиф и в котором братья и даже родители поклонились ему. Иосиф открывает себя братьям и примиряется с ними. Вслед за тем Иаков вместе со всем своим домом и братьями Иосифа приходит в Египет. Дети Израиля покинули Палестину и переселились на берега Нила...

Невинный страдалец Иосиф, через которого совершается спасение избранного народа Израиля, в христианской гимнографии и в литургическом творчестве воспринимается как прообраз Спасителя, который через поношение, уничижение и предательство от братьев своих принес миру избавление.

История Иосифа поучительна еще и потому, что нечто подобное нередко имеет место и в нашей жизни, когда из зависти, злобы или недоброго чувства мы вступаем в конфликт с самыми близкими и родными людьми. А разве неутихающие гражданские смуты, столкновения, жестокая политическая борьба не свидетельствуют о том, что конфликт между братьями и доныне остается, к нашему прискорбию, широко распространенной в человеческом сообществе поведенческой моделью?

И тем не менее история Иосифа, простившего своих братьев, жива в памяти человечества, и на все времена остается она примером для тех, кто ищет достойного выхода из ситуации конфликта со своими родными и близкими. Иосиф простил все, что довелось претерпеть ему от братьев: зависть, желание убить его, продажу в рабство, вынужденную разлуку со своей семьей и со своим народом, слезы и отчаяние одиночества... Простив враждовавшим с ним, Иосиф победил их ненависть своею любовью. И из глубокой дали веков Ветхозаветная история научает этому нас, страдающих от разделений в мире, в обществе и в семье.

http://www.mospat.ru/index.php?page=30736

[Guest Оливера]

Исаак, Иаков, Иосиф

Остановимся еще на ряде важных эпизодов библейского повествования. Начнем с истории Иакова. Он был внуком Авраама, сыном Исаака. Состарившись, Исаак должен был дать благословение своему старшему сыну Исаву, с тем чтобы тот возглавил избранный народ и стал его духовным вождем, продолжателем дела Авраама и Исаака.

Исав был человек энергичный, предприимчивый, к тому же хороший пастух и охотник, и отец любил его. Но другой сын Исаака, Иаков, восхотел хитростью завладеть правом первородства, которое принадлежало старшему брату.

Многим известна поговорка “Продаться за чечевичную похлебку”, восходящая к этому эпизоду библейской истории (Быт. 25. 27–34). Именно за чечевичную похлебку Иаков как бы откупил у Исава его первородство. Предложив вернувшемуся после работы в поле Исаву эту похлебку, Иаков поставил условие: откажись теперь же от своего первородства в мою пользу, и я дам тебе еду. Измученный и изголодавшийся Исав принял условие и согласился. Позже Иаков вновь совершил неблаговидный поступок. Он воспользовался тем, что отец его был стар, слеп и плохо слышал, чтобы обманом получить его благословение. Исав был “человек косматый”, а Иаков — “человек гладкий” (Быт. 27. 11). Памятуя об этом, Иаков явился к отцу под видом своего старшего брата. Перед тем как преподать своему первенцу родительское благословение, а вместе с тем и духовную власть, слепой Исаак, дабы убедиться, что перед ним действительно Исав, ощупал сына. Хитрый Иаков обернул открытую шею и руки “кожею козлят”, и отец, не почувствовав обмана, благословил Иакова вместо Исава. Узнав об этом, Исав разгневался и возненавидел брата своего, и расстались они врагами.

Совершенно очевидно, что Иаков поступает как нечестный, коварный и лукавый человек. Однако первородство было выменяно и благословение присвоено. И здесь начинается другая история. Быть может, мы никогда не узнали бы об Иакове, продолжателе рода Авраамова, если бы в его жизни не совершилось некое таинственное событие.

Однажды ночью, перейдя реку вброд, Иаков расположился станом вместе со своими домочадцами. И когда он остался один, к нему приступил Некто. И между ними завязалась борьба. Не знал Иаков, с кем он борется, ибо не видел этой силы. Борьба продолжалась всю ночь, до восхода солнца. Иаков напрягал все силы, но так и не сумел одолеть противника. И тогда невидимая сила, противоборствовавшая Иакову, дала ему знать, что он противостоял Богу, Который благословил его новым именем — Израиль, что в переводе означает “тот, кто борется с Богом” (Быт. 32. 28). Таинственная борьба Иакова с Богом есть символ внутреннего, духовного перерождения человека, принимающего волю Божию и Божественную силу. Ночное борение производит в Иакове решительную перемену. Раскаявшись во зле, причиненном им брату, Иаков отправляется на встречу с Исавом, что было далеко не безопасно, ибо Исав жаждал погубить Иакова, похитившего его первородство. Но Иаков в глубоком смирении пришел к брату, и поклонился ему до земли семь раз, “и плакали оба” (Быт. 33. 4).

После своего таинственного обращения к Богу совершает Иаков еще один важный поступок: он выбрасывает из шатров изображения языческих божков, которым поклонялись его ближние, свидетельствуя тем самым верность Богу Авраама и Исаака. Продолжая миссию своего деда и отца, Иаков становится во главе избранного народа, принявшего на себя его имя “Израиль”, который стал хранителем завета-союза с Богом и веры в пришествие Мессии, Спасителя мира.

Другой весьма значительный эпизод Ветхозаветной истории связан с Иосифом, одним из двенадцати сыновей Иакова, которого отец возлюбил более других своих чад. Из зависти к прекрасному юноше братья продают его в рабство. Иосиф оказывается в Египте. Случайно его как раба покупает один из приближенных египетского фараона. Так Иосиф оказывается среди ближайшего окружения правителя. Отличаясь замечательными природными способностями, красотой, честностью и благородством, он скоро занимает видное место при дворе и постепенно становится правой рукой фараона.

Тем временем в Палестине разразился голод. И посланные отцом братья Иосифа пришли в богатый и сытый Египет, чтобы купить хлеба. Здесь они встречаются с Иосифом, но не узнают в великолепном египетском правителе своего брата. Пришельцы падают ниц перед чужеземным властителем, и тем самым исполняется сон, который когда-то видел Иосиф и в котором братья и даже родители поклонились ему. Иосиф открывает себя братьям и примиряется с ними. Вслед за тем Иаков вместе со всем своим домом и братьями Иосифа приходит в Египет. Дети Израиля покинули Палестину и переселились на берега Нила...

Невинный страдалец Иосиф, через которого совершается спасение избранного народа Израиля, в христианской гимнографии и в литургическом творчестве воспринимается как прообраз Спасителя, который через поношение, уничижение и предательство от братьев своих принес миру избавление.

История Иосифа поучительна еще и потому, что нечто подобное нередко имеет место и в нашей жизни, когда из зависти, злобы или недоброго чувства мы вступаем в конфликт с самыми близкими и родными людьми. А разве неутихающие гражданские смуты, столкновения, жестокая политическая борьба не свидетельствуют о том, что конфликт между братьями и доныне остается, к нашему прискорбию, широко распространенной в человеческом сообществе поведенческой моделью?

И тем не менее история Иосифа, простившего своих братьев, жива в памяти человечества, и на все времена остается она примером для тех, кто ищет достойного выхода из ситуации конфликта со своими родными и близкими. Иосиф простил все, что довелось претерпеть ему от братьев: зависть, желание убить его, продажу в рабство, вынужденную разлуку со своей семьей и со своим народом, слезы и отчаяние одиночества... Простив враждовавшим с ним, Иосиф победил их ненависть своею любовью. И из глубокой дали веков Ветхозаветная история научает этому нас, страдающих от разделений в мире, в обществе и в семье.

[Guest Оливера]

Моисей. Ветхозаветная Пасха

Священная история, как и всякая другая история, имеет своим основанием факты. И в этом смысле можно говорить о буквальном, историческом понимании Библии. В самом деле, Библия ведь повествует о реальных событиях, которые могут быть подтверждены из других, небиблейских источников. С одной стороны, библейское повествование требует прямого понимания и знакомства с историческими фактами. С другой стороны, эта история — Священная, и потому нас в ней в первую очередь интересует религиозный аспект: отношение Бога к людям и отношение избранного народа к Богу.

Целью Ветхого Завета было подготовить людей к принятию Мессии, Спасителя, Избавителя. И поэтому когда в мир пришел Христос, в сознании самовидцев и свидетелей этого события вся предшествующая история как бы наполнилась новым смыслом и содержанием. Первые христиане прочитывали древние страницы Библии другими глазами, нежели фарисеи. В давно минувших событиях они находили ранее недоступный людям символический смысл. Ветхий Завет открывался им как прообраз Нового Завета. Сам Господь неоднократно обращался в своих притчах, проповедях и наставлениях к событиям ветхозаветным, соединяя их с событиями Своего времени, со Своею миссией.

Текст хорошего издания Евангелия обязательно сопровождается так называемыми параллельными местами — ссылками на книги Ветхого Завета. Они свидетельствуют о том, что многие эпизоды Священной истории Ветхого Завета воспринимались в Новом Завете как события прообразовательные, символические и связанные с событиями христианской истории.

Другими словами, Ветхозаветная история, помимо буквального прочтения, предполагает и особое понимание и истолкование, ибо она оказывается наполненной символами, прообразами и предсказаниями.

Перелистывая страницы Ветхозаветной истории, мы будем не только знакомиться с историческими фактами, но и пытаться отыскать в них потаенный смысл, свидетельствующий о внутренней устремленности всего корпуса Ветхого Завета к единой духовной цели — ожиданию имеющего прийти в мир Спасителя.

Итак, Иаков со своими сыновьями переселяется в Египет, и долгие годы его потомки мирно и спокойно живут в этой стране, ибо малый кочевой народ в лице Иосифа приобрел могущественного и заботливого покровителя. Тем не менее израильтяне оставались чужеземцами среди египтян. И по прошествии некоторого времени, после смены династии фараонов, местные правители стали усматривать в присутствии израильтян на территории страны скрытую опасность. Тем более что народ израильский возрос не только количественно, но и его удельный вес в жизни Египта постоянно возрастал. И вот наступил момент, когда подозрения и страхи египтян в отношении пришельцев переросли в определенную политику. Фараоны стали угнетать израильский народ, обрекая его на каторжный труд в каменоломнях, на строительстве пирамид и городов. Один из египетских властителей издал жесточайший указ: умерщвлять всех младенцев мужского пола, рождающихся в еврейских семьях, дабы извести племя Авраамово. Но ведь именно с ним и установил Господь свой завет-союз, ведь именно израильтяне должны были хранить веру в единого Бога и подготовить себя и мир к пришествию Спасителя. И потому Господь вновь вмешивается в ход человеческой истории и спасает избранный народ, являя на нем Свою волю.

Однажды в некой еврейской семье родился мальчик, и мать долгое время скрывала его, опасаясь, что младенец будет умерщвлен. Но когда далее скрывать его уже стало невозможно, она сплела корзинку из тростника, осмолила ее, положила туда своего младенца и пустила корзинку по водам Нила. Невдалеке от того места купалась дочь фараона. Увидев корзину, она повелела выловить ее из воды и, открыв, обнаружила в ней прекрасного младенца. Дочь фараона взяла этого младенца к себе и стала его воспитывать, дав ему имя Моисей, что в переводе означает “взятый из воды” (Исх. 2. 10).

Моисей воспитывался при дворе фараона как египетский аристократ, но питала его молоком собственная мать, которая была приглашена в дом дочери фараона в качестве кормилицы, ибо сестра Моисея, увидев, что его извлекла из воды египетская принцесса, во благовремении предложила ей услуги своей матери.

Моисей возрастал в доме фараона, но знал, что принадлежит к израильскому народу. Однажды, когда он уже был взрослым и сильным, произошло событие, имевшее неисчислимые последствия. Увидев, как надсмотрщик избивает одного из его соплеменников, Моисей вступился за беззащитного и умертвил египтянина. И тем самым поставил себя вне общества и вне закона. Единственной возможностью спастись оказался побег. И Моисей уходит из Египта. Он поселяется в Синайской пустыне, и там, на горе Хорив, происходит его встреча с Богом. Моисей слышит глас Божий, он видит удивительный знак: горящий и несгорающий куст, неопалимую купину. Из этого куста до Моисея доносится повеление вернуться в Египет и вывести народ израильский из плена.

Моисей возвращается в Египет и предстает пред очами фараона, прося его отпустить народ. Но фараон не соглашается, ибо не хочет лишиться множества рабов. И тогда Бог наводит казни на Египет. Страна то погружается во тьму солнечного затмения, то ее поражает страшная эпидемия, то она становится добычей насекомых, которые в Библии именуются “песьими мухами” (Исх. 8. 21). Но ни одно из этих испытаний не в силах устрашить фараона. И тогда Бог особым образом наказывает фараона и египтян. Он карает каждого перворожденного младенца в египетских семьях. А чтобы не погибли младенцы израильские, которым надлежало покинуть Египет, Бог повелел, чтобы в каждой еврейской семье был заколот агнец и кровью его окроплены косяки и перекладины дверей в домах. Библия повествует о том, как ангел Божий, воздающий отмщение, прошел по городам и весям Египта, неся смерть первенцам в жилищах, стены которых не были окроплены кровью агнцев.

Эта последняя казнь египетская настолько потрясла фараона, что он отпустил народ израильский. Событие это стало именоваться еврейским словом “Песах”, что в переводе означает “прохождение”, ибо гнев Божий обошел стороной отмеченные дома. Еврейская Песах, или Пасха, — праздник избавления Израиля из египетского плена.

“Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить”, — говорит Христос (Мф. 5. 17). В символическом смысле еврейская Пасха стала прообразом грядущей Пасхи Христовой. Ведь Иисус, подобно агнцу, проливший за нас Свою невинную кровь, избавил весь род людской от пленения диаволом, от порабощения злом, а Его вольная Крестная жертва стала условием нашего искупления и спасения. “Христос — новая Пасха, жертва живая, Агнец Божий, вземляй грехи мира”, — сказано в одном из богослужебных текстов Православной Церкви. А в замечательном произведении II века, поэме святого Мелитона Сардийского “О Пасхе” Христос говорит о Себе: “Я — Пасха спасения, Я — Агнец, закланный за вас, Я — искупление ваше, Я — жизнь ваша, Я — воскресение ваше, Я — свет ваш, Я — спасение ваше”.

Если Пасха Ветхого Завета знаменовала собой избавление избранного народа, то Новозаветная Пасха стала знаменем искупления, спасения и освобождения всего человечества от “тьмы и сени смертной” (Иов. 10. 21).

[Guest Оливера]

Исход евреев из Египта. Десять заповедей

Итак, заступлением Божиим сыны Израилевы освободились из египетского плена. Но вслед за тем фараон спохватился и бросился в погоню. И тогда на берегу Красного моря (ученые-библеисты определяют это место как северную часть нынешнего Суэцкого залива или берег одного из прилегающих солончаковых озер) Бог явил еще одно удивительное чудо. Конница фараона почти настигла беглецов, дальнейший путь которым преграждала водная стихия. Скорая гибель представлялась им неминуемой. И возроптали евреи на Моисея, говоря: “Разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне?” (Исх. 14. 11).

И тогда Моисей, с молитвой обратившись к Богу, простер свою руку над морской гладью. И совершилось невозможное: налетел сильный ветер, и под его дуновением воды расступились, образовав проход между волнами. Израильтяне устремились вперед и преодолели водную преграду “невлажными стопами”. Тогда Моисей опустил руку— и воды снова сомкнулись, поглотив преследователей. В этом историческом событии — чудесном избавлении беглецов от возможного истребления — содержится некий скрытый символ, который мы обнаруживаем в христианской гимнографии, связывающей этот эпизод с Рождеством Христовым и Приснодевством Матери Божией. События и образы Ветхозаветной истории переплетаются с новозаветными и отражаются друг в друге.

После этого Израиль странствует в Синайской пустыне. Моисей не ведет евреев в Палестину самым коротким путем: он блуждает по Синаю, и это кочевье длится сорок долгих лет. В течение этого времени Израиль неоднократно убеждался: всякий раз, когда народ являл свою веру в истинного Бога, исполняя Его волю, он получал благословение, помощь и спасение. Так было, когда евреи лишились воды в пустыне и Моисей чудесным образом сотворил источник и напоил жаждущих. Так было и тогда, когда исчезла всякая пища. И снова возроптал народ, и снова возвысил свой голос, обращаясь к Моисею: “О, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы сидели у котлов с мясом, когда мы ели хлеб досыта!” (Исх. 16. 3).

И, устрашенные призраком голодной смерти, скитальцы были готовы вернуться в рабство. Но Моисей вел их вперед. И Бог помогал ему накормить спутников, когда исчезала пища, и напоить, когда исчезала вода. И всякий раз наказывал народ, забывающий своего Бога и уклоняющийся от путей Его.

Ключевым событием, произошедшим на Синае, стала встреча Моисея с Богом на горе Хорив. Приведя народ к ее подножию, Моисей оставил здесь своих спутников, расположившихся станом, а сам поднялся на вершину. Моисей не видел лика Божия, но Бог оставил ему камни-скрижали, на которых были начертаны слова нравственного закона. Бог повелел передать этот закон народу, чтобы тот жил по нему.

Если с Авраамом Бог установил завет-союз на основе веры и послушания, то на горе Хорив произошло событие более значительное: Бог раскрыл Моисею нравственное содержание этого завета-союза. Авраам получил от Бога принципы веры и послушания; Моисей — их конкретное смысловое наполнение. Через Моисея Бог дал людям заповеди — нравственные законы, исполнение которых означало сохранение верности Творцу и завету с Ним.

Первая заповедь гласит: Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.

И вторая заповедь: Не делай себе кумира...

Третья: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно...

И четвертая: Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай, и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему...

И пятая заповедь: Почитай отца твоего и мать твою [чтобы тебе было хорошо и] чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.

И далее: Не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

Последняя заповедь о зависти очень образна и вместе с тем предельно конкретна: Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20. 2–17).

Эти нормы являют собой содержание того нравственного закона, который Бог вложил в человеческую природу. В них выражен смысл Ветхого Завета.

Дарование закона совершилось во время переселения израильтян из Египта, примерно за 1250 лет до Рождества Христова. Таким образом, более трех тысяч лет назад, на раннем этапе цивилизации, к человеку уже предъявлялись самые высокие нравственные требования. Объяснить появление подобных нравственных идей влиянием среды, как это пытаются делать нерелигиозные люди, невозможно — настолько они выпадают из общего культурного контекста эпохи. Напротив, естественными в те времена скорее представлялись борьба без правил за собственное благополучие, утеснение слабого. И почему, казалось бы, не прелюбодействовать, не красть, не лжесвидетельствовать, не желать имущества ближнего, если подобного рода поступки могут изменить к лучшему материальное или социальное положение, подарить чувственное наслаждение?

В условиях господства подобных нравов и поведенческих стереотипов появление столь возвышенной этической системы свидетельствует о Божественном, явно не человеческом ее происхождении. Действительно, в наименее благоприятных социальных, исторических и культурных условиях неожиданно возникает нравственная система, ценности которой вечны и универсальны, едины для всех времен и всех обществ. Свет этих бессмертных моральных истин освещает древнюю историю Ветхого Завета и через Новый Завет достигает нашей с вами жизни. Основные принципы человеческой морали, на которых покоится здание современной цивилизации, в том числе и ее правовая система, своими корнями уходят в те десять заповедей, которые Бог даровал Моисею на горе Хорив.

Моисей принял скрижали завета и, сошедши с вершины, нашел народ свой пребывающим в прелести и искушении. В продолжение тех сорока дней, что Моисей был в общении с Богом, сыны Израилевы, оставшиеся без своего возглавителя, решили создать себе рукотворного бога. Из золота своего отлили они тельца — изображение теленка — и стали поклоняться этому идолу как истинному Богу. Вознегодовал Моисей, когда узрел страшную картину богоотступничества. И в знак горя и неприятия великого греха своего народа разбил каменные скрижали, на которых были начертаны бессмертные глаголы Божественного закона.

Племя Авраамово было наказано Богом, но не оставлено Им. Дальнейшая история Исхода, как и вся Священная история Ветхого Завета, вновь и вновь подтверждает нам один и тот же непреложный факт: Бог спасает нас, когда мы живем по Его закону, и прощает наше прегрешение, если мы искренне в нем раскаиваемся.

[Guest Оливера]

О судьях, царях и пророках

В продолжение сорока лет странствовал в пустыне народ Израиля, устремляясь в землю, обещанную Богом Аврааму, в землю своих праотцев. За это время умерли все, кто вышел из Египта. Даже Моисей не удостоился войти в Землю обетованную: он лишь увидел ее с вершины горы Нево, ныне именующейся эн-Неба и возвышающейся на территории современной Иордании. Господь не попустил никому из тех, в чьих жилах текла кровь египетского рабства, обрести свободу в Земле обетованной. Рабство было в буквальном смысле слова изжито за время сорокалетнего странствования. Чудом Божиим, благословением Господним и собственной верой достиг Израиль “земли, текущей молоком и медом” (Иер. 11. 5), и завоевал ее себе, ибо была она уже населена другими племенами. Сыны Авраамовы, расселившиеся по лицу той земли, не имели, как и при выходе из Египта, иного вождя и царя, кроме Бога. Именно поэтому народ израильский долгое время не поставлял над собою земных владык, считая своим царем Самого Бога.

Религиозная система правления государством в отсутствие видимого главы именуется теократией: от греческих слов “Теос” — “Бог” и “кратия” — “власть”, вместе — “власть Божия”. Израиль признавал над собой только эту, Божественную, власть и потому не нуждался в земном царе. Видимым объединяющим началом для народа были в те времена особые национальные лидеры, именовавшиеся судьями. Судьи, избиравшиеся на это служение народом, отличались мудростью и духовной силой. Среди судей, много потрудившихся для сохранения духовно-нравственных начал в жизни соплеменников, особенно прославились Гедеон и Самсон.

Однако по мере того, как вера людей ослабевала, а проблемы исторического развития усложнялись, израильтянами все более осознавалась потребность в царской власти. И в конце концов народ востребовал себе царя. Так за тысячу лет до Рождества Христова пророк Самуил поставил на царство Саула, которому удалось объединить двенадцать колен Израилевых в один народ. Из Библии мы знаем, что у Иакова было двенадцать сыновей, которые положили начало двенадцати разным племенам. В царствование Саула они начинают объединяться в единый народ в рамках единого государства. И завершился этот процесс уже при следующем царе, также помазанном на царство пророком Самуилом, — Давиде.

Давид был не только выдающимся царем, сплотившим народ и основавшим столицу своего царства — город Иерусалим, но также и творцом замечательных молитв, гимнов, песнопений, которые получили название псалмов. Многим известна книга, называемая Псалтирью. Она составлена из псалмов, бо`льшая часть которых написана Давидом. Это были музыкально-поэтические произведения, в древности исполнявшиеся под аккомпанемент музыкальных инструментов, напоминавших гусли. Люди молились и доныне молятся словами псалмопевца Давида, без этих слов невозможно представить себе и православное богослужение, ибо псалмы — это особенный и удивительный язык обращения человеческой души к Богу. Псалтирь — источник содержания многих молитв и песнопений. В русских православных монастырях полный круг псалмов прочитывается за богослужениями в течение недели, а Великим постом — даже дважды в продолжение седмицы. Издревле существует обычай чтения Псалтири над телом новопреставленного. На Руси Псалтирь употреблялась не только как книга богослужебная, но и как книга назидательная, для домашнего чтения, а также как основной учебник, по которому наши предки учились грамматике и чтению.

Давид был хорошим царем и добрым, благочестивым человеком. Однако и он подвергался греху и слабости. Полюбив красавицу Вирсавию, бывшую замужем за его военачальником, он посылает ее мужа на верную смерть. Пророк Нафан обличил преступление Давида, и из сердца раскаявшегося царя излился покаянный 50-й псалом, начинающийся словами: “Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое...”

Впав в грех и сбившись с пути праведного, мы доныне облегчаем свою душу и исповедуемся перед Господом словами покаянного 50-го псалма Давида.

После Давида царем стал Соломон, при котором государство достигло своего наибольшего рассвета. Соломон построил в Иерусалиме храм во имя единого истинного Бога. Однако Соломон не был столь духоносным мужем, как Давид, ибо много согрешал в своей жизни. После его смерти царство разделилось на Северное и Южное. Произошло это за 930 лет до Рождества Христова.

Разделение царства совершилось потому, что народ израильский стал забывать своего Бога и заповеди, которые были даны Моисею на Синайской горе. Искушаемые множеством соблазнов, люди обратились к язычеству и отвернулись от истинного Бога. Неверность завету обернулась тем, что беды стали следовать одна за другой.

В VI веке до Рождества Христова вавилонский царь Навуходоносор покоряет Израиль и уводит евреев в плен, который длился почти 70 лет. Псалом 136-й “На реках Вавилонских...” отражает всю глубину страдания людей, которые оказались в разлуке со своей родиной, но наипаче — в окружении, враждебном их религии и духовной традиции.

Персидский царь Кир, победив Вавилон, позволил евреям вернуться в их землю. Они вновь расселяются вокруг Иерусалима, восстанавливают разрушенный храм и приступают к возрождению религиозной жизни. Но в 330 году до Рождества Христова Палестину завоевывает Александр Македонский — и израильский народ снова оказывается в долгом плену. На этот раз религиозная жизнь евреев подвергается сильному давлению греческого язычества. В 170 году один из греческих правителей, Епифан Антиохийский, осквернив храм, лишает людей места молитвы. Многие в то время были совращены в ложную веру языческого многобожия. Израиль переживал духовный упадок... И тем не менее лучшие представители народа, несмотря на тяжесть плена, стремились вернуть своим соплеменникам не только национальную независимость, но и веру отцов.

В истории известно восстание братьев Маккавеев, которые под духовным руководством первосвященника Маттафии попытались сбросить чужеземное ярмо. Но за 63 года до Рождества Христова Палестина переходит под власть Рима. Вскоре римляне поставляют во главе евреев царя Ирода. Он восстанавливает Иерусалимский храм и объединяет народ, однако все это совершается в условиях несвободы и иноземного владычества.

Такова вкратце Ветхозаветная история, из которой мы, в частности, узнаем, что вождями избранного народа бывали и судьи, и цари. Но не они определяли духовную жизнь евреев. Подлинными руководителями, духовными лидерами избранного народа были пророки.

Кто такой пророк и что такое пророчество?

Чаще всего пророчество неправомерно отождествляют с предсказанием будущего. Действительно, предсказание может быть частью пророчества, однако в истинном и высшем смысле оно есть не что иное, как передача людям правды Божией, воли Божией. “Я вложил слова Мои в уста твои”, — обращается Бог к пророку Иеремии (Иер. 1. 9).

Пророчествовать — означает быть в мире возвестителем Божественной истины. Пророк есть олицетворение голоса совести, будящего религиозное чувство современников, ибо его долг состоит в том, чтобы бороться против тех изменений и искажений в духовной жизни, которые уводят людей в сторону от стезей Господних. Такими народными трибунами, обличавшими неправду израильского народа, бичевавшими его вероотступничество, возгревавшими в нем религиозный дух, и были пророки.

Наиболее известны из них Самуил и Нафан, жившие в XI веке до Рождества Христова. Пророки Илия и Елисей в IХ веке до Р.Х. боролись с языческими соблазнами в среде израильтян. Исаия, пророк VIII века до Р.Х., предсказал пришествие в мир Спасителя. Пророки Иеремия и Иезекииль (VII и VI века до Р.Х.) дерзновенно обличали грехи своего народа и его правителей. Известны двенадцать так называемых малых пророков, оставивших после себя незначительные по объему, но важные по глубине мысли тексты. Особо поучительна история пророка Даниила (VI век до Р.Х.), который в вавилонском плену оставался верен своему пророческому призванию и обратил к Богу идолопоклонников, искавших погибели пророка.

Завершает череду ветхозаветных пророков честной славный Предтеча и Креститель Иоанн, который приготовил путь грядущему Мессии, Господу нашему Иисусу Христу.

[Guest Оливера]

О Богочеловечестве

Начнем разговор о Новом Завете с темы Богочеловечества. Первородный грех не лишил человека призвания к жизни с Богом, но отнял возможность осуществить это призвание. Грех стал средостением, преградой между Богом и человеком. Ветхозаветная история свидетельствует о том, что преодолеть эту преграду своими силами человек оказался не способен.

Бог устанавливает с людьми завет-союз, обещая им Свое благословение в ответ на их веру и верность. Но, несмотря на это великое обетование, несмотря на постоянную помощь и водительство Божие, сил у людей хватало лишь на то, чтобы в пределах малого избранного народа сохранять единобожие, постоянно при этом то теряя, то обретая веру в единого истинного Бога. Подлинное же общение с Богом оставалось для них недостижимым. Разумеется, Творец мог бы одним мановением возвратить людям без каких-либо усилий с их стороны утраченный ими рай, вновь одарить их Своею благодатью и Божественной энергией, и тогда род человеческий без труда вырвался бы из притяжения греха. Правда, в этом случае люди оказались бы слепыми, неразумными и безвольными объектами приложения высшей силы. Что сталось бы со свободой, которой Бог благоволил их наделить? Получается, что возвращение человека в рай помимо его воли и усилия означало бы нарушение Божественного о нем замысла, ибо Творец создал нас по образу Своему — свободными.

Говоря о книге Бытия, мы упоминали, что при изгнании Адама и Евы из рая Бог дал первым людям особое обетование, предсказав, что семя жены сотрет главу змия. Это означало, что спасению надлежит совершиться через Кого-то, Кто родится от жены. Иными словами, обретение рая и возвращение к Богу подразумевали непременное и активное соучастие самих людей, дабы обнаружилась свойственная человеку Божественная свобода и не был умален образ Творца в человеческой личности.

И Бог предлагает нам поистине удивительное средство спасения, в котором великий дар человеческой свободы сочетается с Божественным участием в нашей судьбе. Сам Бог вступает в поток человеческой истории, вочеловечивается, соединяя в личности Иисуса Христа Свою Божественную природу и свободу с человеческой природой и свободой. В Иисусе Христе Божественное и человеческое объединяются для совместной борьбы с грехом и диаволом, ради возвращения в рай всего человеческого рода, ради спасения людей.

Замысел Творца о мире и человеке остается для нас непостижимой тайной. Мы не можем проникнуть в ее глубину, не можем ее рационально осмыслить. Мы никогда не сможем ответить на вопрос: почему Бог восхотел именно так, а не иначе устроить бытие этого мира и определить течение человеческой истории? В этом отношении всякие дерзкие вопрошания: “Почему? Зачем? С какой целью?” — лишены смысла. Но именно эти вопрошания нередко мешают нам обрести веру. “Почему Бог допустил и допускает зло? Зачем нужно было Ему непременно страдать ради спасения людей?..” Не имея возможности осмыслить эту тайну, мы можем только, прикоснувшись к ней, благоговейно склониться перед ее непостижимостью и сказать в душе своей: “Верую, Господи, ибо совершилось по слову Твоему”.

Разные мыслители по-разному пытались истолковать побудительные причины Боговоплощения. Но, наверное, нет более достоверного объяснения, кроме одного: любви Божией к человеку. Только движимый великой любовью к роду человеческому, Бог мог послать на вольное страдание и Крестную смерть Единородного Сына Своего.

К сожалению, понятие любви претерпело в современном обществе настолько существенную деформацию, что люди уже не способны видеть в ней серьезную мотивацию поступков. Поэтому иным людям так трудно представить себе любовь Божию как побудительную причину к спасению людей.

Можно вообразить себе (хотя это, видимо, и очень редкое явление в нашей жизни) девушку, которая из любви к больной матери и по необходимости за ней ухаживать отказывается от вступления в брак. Или, напротив, представить себе мать, отказывающуюся от собственной личной жизни и человеческого уюта ради неизлечимо больного ребенка. Сила любви и дар самоотвержения этих женщин таковы, что делают бессмысленными все доводы против их поступков.

Да, Господь ведал, что, несмотря на Крест и Воскресение Его, человечество до конца не исцелится, что в мире людей будут торжествовать и грех, и непотребство, и грязь, и жестокость, и коварство. Так что же, напрасен был подвиг Спасителя и нет ответа на вопрошание скептиков: “Если Бог знал, что все будет так, зачем же Он пошел на крест”? Ответ есть, он прост и краток: потому что

Он действительно любит нас.

Бог любит нас! Это основополагающая религиозная истина с великой силою открывается именно в Богочеловечестве. В Ветхом Завете Бог предстает людям как Творец Вселенной, всемогущий покровитель избранного народа и его грозный учитель. В Новом Завете Бог является во плоти, становясь Сыном Человеческим, плотником по имени Иисус из города Назарета. Это явление Бога во плоти есть великое и прекрасное откровение Божественной любви. Прикосновение к тайне этой любви как бы упраздняет все возможные вопросы о непомерности жертвы, принесенной Спасителем за развращенный род людской. Ибо бесконечная любовь Божия о нас все объясняет и обнимает собою все.

Будучи свободными в выборе своего жизненного пути, мы имеем возможность ответить на эту Божественную любовь своею любовью, дабы пребывать в союзе и единстве с нашим Спасителем. Бог возлюбил нас и любит более, нежели плотские наши сродники и самые близкие люди. А это значит, что Богочеловечество разрушило средостение между Богом и человеком, соединив Божественную и человеческую природы в единой личности Богочеловека Христа. И через Него мы можем обращаться ко Творцу, называя Его “Отец”.

[Guest Оливера]

О Святой Троице

Новый Завет состоит из книг, именуемых “Евангелием”, “Деяниями святых апостолов”, “Посланиями святых апостолов” и “Апокалипсисом”. По своему объему Новый Завет меньше, чем Ветхий Завет, но в нем содержатся истины, помогающие уяснить смысл Ветхого Завета и во многом обогащающие наше представление о Боге. Из Нового Завета мы получаем наиболее полное представление о том, что есть Бог.

Сам Господь Иисус Христос свидетельствует: “Я и Отец — одно”(Ин. 10. 30), и: “видящий Меня видит Пославшего Меня” (Ин. 12. 45).

В нескольких местах Спаситель говорит, что Он есть Сын Божий. Неоднократно в речи Господа встречается и упоминание о Святом Духе, Который ниспосылается от Отца по ходатайству Сына. И, наконец, Он напутствует апостолов словами: “Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа” (Мф. 28. 19).

В отличие от Ветхого Завета, Новый Завет говорит о Боге как о едином существе в трех Лицах — об Отце, Сыне и Святом Духе. Бог есть единство трех Лиц, имеющих одну и ту же Божественную природу, которая во всей полноте принадлежит каждому из трех Лиц, так что они являют собою не трех Богов, но одного, единого Бога. И вместе с тем в Нем присутствуют три Божественные Личности, три Лица, три Ипостаси. Это сочетание единства и множественности остается для человеческого воображения непознаваемой тайной.

Для человека, додумывающего свои мысли до конца, великое таинство Божественной природы есть доказательство того, что только Бог мог дать людям подобное откровение. И в самом деле, если бы правы были Вольтер и его последователи, утверждавшие, переворачивая библейскую истину, что человек создал Бога по своему образу и подобию, то, наверное, такой Бог был бы в высшей степени доступен человеческому пониманию. Ведь человек не в состоянии измыслить того, что он сам не понимает: непостижимое изобрести нельзя. Когда человек выдумывает нечто, он старается быть убедительным для других людей. Откровение же о природе Божественного в Новом Завете воспринимается нашим разумом как непостижимая тайна. Но тогда не является ли это наилучшим свидетельством в пользу того, что учение о Святой Троице имеет Божественное происхождение?

Разумеется, Бог вовсе не преследует цели загадывать нам неразрешимые загадки. Просто Он безграничен и непостижим по Своей природе. И потому, доверяя нам тайну Своего бытия, Он тем самым ставит человека перед проблемой, которую наш разум не способен охватить в полной мере. И даже когда мы переступим границу, отделяющую земное существование от жизни вечной, когда окончательно перейдем в тот мир, где нам откроется многое, сокрытое ныне, — даже там и тогда мы не постигнем до конца тайны Божественной жизни. Потому что Бог и человек суть величины несоизмеримые; потому что критерии человеческого мышления, которые основываются на опыте нашей жизни, неприменимы к познанию Божественной тайны. За откровением о Троице скрывается тайна бесконечного Бога, и человек, будучи не способен проникнуть в глубину этой тайны, может лишь прикоснуться к ней и благоговейно об этой тайне свидетельствовать.

Из Нового Завета мы узнаем, что Бог есть Троица — некое таинственное триединство. Кстати, английское “Тринити”, или французское “Тринитэ”, или немецкое “Драйайнихкайт” и означает “Триединство”. Славянское слово “Троица” есть синоним “Триединства”.

“Никто не может ясно и полно постичь умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице”, — говорит преподобный Симеон Новый Богослов. И все же, для того чтобы приблизиться к пониманию тайны Святой Троицы, отцами и учителями Церкви, то есть выдающимися богословами древности, была разработана специальная терминология. В частности, были сформулированы два понятия: природа (по-гречески “ус`ия”) и лицо (“ип`остасис”). Природа есть некая общая категория, присущая тому или иному явлению или существу. Например, говоря о “человеческой природе”, мы подразумеваем, что столь различные и несхожие индивидуумы вместе с тем обладают и общими, едиными для них признаками, которые составляют их природу. Таким образом, люди имеют человеческую природу, звери — природу животную, и так далее.

Святые отцы говорили о природе Бога как о категории, общей для всех трех Божественных Лиц. Что же касается лица (иначе “ип`остасис”, по-славянски — ипостась), то это есть личность, совокупность отличительных черт. Понять отличие природы от лица помогает следующая аналогия: каждый человек обладает человеческой природой, но при этом является личностью, отличной от других человеческих личностей.

Бог не есть существо о трех головах и с тремя лицами. Бог — это единая природа, которая в полной мере выражается в каждой Божественной ипостаси, в каждой Божественной личности. Христиане верят в единого Бога. Чтобы лучше уяснить это, прибегнем к доказательству от противного.

Человек обладает свойственной людям природой. Но нет и не может быть такой личности на земле, которая включала бы в себя все богатство человеческих типов, интеллектов, темпераментов, эмоциональных и волевых качеств, то есть объединила бы в себе то, что присуще всему роду человеческому, всей совокупности человеческих личностей, вместе взятых. Такой сверхчеловеческой личности, которая оказалась бы способна вобрать в себя все человечество без остатка, быть не может. А вот в каждой Божественной Личности, в каждом Лице Святой Троицы всецело и в абсолютной полноте представлена вся Божественная природа. Бог имеет единую природу, и каждое из Лиц Святой Троицы обладает полнотой этой природы. Поэтому следует говорить об одном, едином Боге, выражающем Свою природу в трех Лицах.

Эта трудная для постижения религиозная истина не может быть до конца воспринята людьми. Нам остается лишь использовать аналогии для того, чтобы приблизиться к пониманию тайны Божественной жизни. Разумеется, мы прибегаем к отдаленным подобиям из опыта собственной жизни и используем явно недостаточные категории нашего мышления, сознавая всю условность подобных представлений. Но ведь верно и то, что человек познает Бога не разумом, а глубиной своего религиозного чувства.

Между тремя равными Ипостасями Святой Троицы существуют определенные отношения. Уже из одного наименования Бога Отца следует, что Его отношение к другим Лицам Святой Троицы есть отношение отцовства.

Слово Божие и учение Церкви свидетельствуют о том, что Бог Отец предвечно рождает Бога Сына. “Предвечно” — значит вне времени, всегда. Истина предвечного, вневременного рождения Сына непостижима для человеческого сознания. Но опять-таки путем наших несовершенных аналогий попытаемся прикоснуться к этой тайне. Мы знаем, что человеческая мысль порождается разумом. Мысль и разум нераздельны. Мысль есть производная разума, отражающая в себе его силу и сущность. Рассуждая о предвечном рождении Сына Божия Богом Отцом, можно прибегнуть к уподоблению их мысли и разуму, — с той, однако, поправкой, что Сын Божий в полной мере являет в

Самом Себе природу Бога Отца.

Богослов, церковный писатель и отец Церкви Василий Великий, живший в IV веке, в своей Евхаристической молитве называет Сына Божия “печатью равнообразной”. То есть таким отражением Бога Отца, которое равным образом и во всей полноте заключает в себе Божественную природу. Не случайно апостол Иоанн Богослов начинает свое Евангелие словами: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог” (Ин. 1. 1).

Это сказано о Сыне Божием, Которого апостол называет Словом (по-гречески “Логосом”), о втором Лице Святой Троицы — о Божественной Мысли и Божественной Премудрости, о “печати равнообразной”, рождающейся от Бога Отца вне времени, несущей в Себе всю полноту Божественной жизни и Божественной природы.

А что же тогда Бог Дух Святой? Это Божественная энергия, предвечно исходящая от Бога Отца. Ибо не было такого времени, когда эта энергия не исходила бы, и не будет такого времени, когда она перестанет исходить. Исхождение Духа Святого не истощает природы Отца и Его личности, как не истощает Его личности и Его природы предвечное, вневременное рождение Сына. Бог всецело присутствует в Своей энергии, которую Он передает всему творению — окружающему миру. Эта Божественная энергия не является частицей Бога Отца, но включает в себя всю Божественную жизнь, всю Божественную природу. И в этом смысле Бог Дух Святой есть Бог в абсолютном явлении Своей природы, личный Бог и третья ипостась Святой Троицы.

Итак, каждое Лицо Святой Троицы имеет во всей полноте одну и ту же Божественную природу. Именно поэтому Троица и называется единосущной. Лица Святой Троицы, обладающие одной, то есть той же самой природой, являют собою нерасторжимое единство, они нераздельны.

Откровение о внутренней жизни Святой Троицы мы можем уразуметь, вновь обратившись к некоторым аналогиям из нашей человеческой жизни. Ведь единство существует и между человеческими личностями. Что же способно в максимальной степени обеспечить нераздельность индивидуумов, какая сила может предельно сблизить их? Существует только одна сила, способная совершить это, — сила любви. Подлинная любовь соединяет две личности столь органично и нерасторжимо, что они становятся единым целым. В гармоничной любви заложено стремление к полному единению. Но в любви и союзе двух вовсе не разрушается личность каждого. Даже самый счастливый брак, теснейшими узами соединяющий двух людей, не только не разрушает их личностных особенностей, но, наоборот, усиливает и обогащает каждую из составляющих его половин.

Предел человеческой любви положен самой природой человека. Даже очень любящие люди не могут соединиться полностью, ибо таковое было бы против законов естества. Правда, бывают случаи беззаветной любви, когда один отдает жизнь за другого: “Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих” (Ин. 15. 13).

В этом случае происходит как бы полная отдача себя другому, но при этом один погибает, прекращается его физическое существование.

Другими словами, в условиях земной реальности даже такая всевластная сила, как любовь, способна соединять, пусть даже до смерти, но не в состоянии соделать двух единым целым. Однако невозможное для человека достижимо в бытии Божественном. Об этом замечательно написал Николай Васильевич Гоголь: “Бог весь одна любовь, содержащая в Своей Троице и любящего, и любимого, и само действие любви. Любящий — это Бог Отец, любимый — Бог

Сын, и сама любовь, их связующая, есть Бог Дух Святой”.

Новозаветное Откровение об устроении внутренней жизни Бога является основой всей христианской морали. Ибо мы узнаем, что сущностью Божества является любовь, и она же есть закон, по которому живет Бог внутри Себя. Но ведь человек создан по образу и по подобию Божию. И, следовательно, для того, чтобы уподобиться своему Творцу, также должен жить по закону любви, распространив его на все области общественных и межличностных отношений. Это имеет в виду Иоанн Богослов, говоря: “Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь” (1 Ин. 4. 8).

Мы не только не сможем уподобиться Богу и приблизиться к Нему, но даже понять Бога не сможем, если не будем любить друг друга. Но если станем жить по законам любви, то опытом своего существования прикоснемся к жизни Божественной и так узнаем, что есть Бог.

Когда мы говорим о любви, то должны ясно понимать, о чем идет речь.

Любовь истинная — это не стремление овладеть другим ради наслаждения и не благодарность другому за доброе к себе отношение. Как первое, так и второе есть любовь не к другому, а к самому себе. Ибо когда мы любим другого человека, чтобы им наслаждаться, то мы через него себя самих любим, а не его. Когда мы любим другого только потому, что он любит нас и добр к нам, мы опять-таки любим себя. Но любовь истинная есть полная отдача себя другому. Отдавая, посвящая себя другому человеку, мы исполняем Божественный закон любви.

При совершении Таинства крещения новый член Церкви освящается во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Троицы Единосущной и Нераздельной и тем самым принимает на себя обязанность жить по закону любви, общему для Творца и творения.

[Guest Оливера]

Исторические свидетельства об Иисусе Христе

Для спасения человеческого рода Бог благоволил избрать особое средство — Боговоплощение, в котором Божественное всемогущество соединяется с человеческой природой. Богочеловечество явлено нам в Иисусе Христе — Сыне Человеческом и Сыне Божием, втором Лице Святой Троицы, Божественной Премудрости и Божественном Слове (Логосе).

Слово “воплощение” означает принятие плоти, соединение с плотью. Поскольку речь идет о плоти человеческой, это следует понимать как соединение Божества с человеческой природой. В личности Иисуса Христа и происходит соединение человеческой и Божественной природ — Боговоплощение.

Сын Божий является нам в исторической личности Иисуса из Назарета. Долгие годы в школах, институтах и университетах нас учили тому, что Иисус — это миф, ибо такой личности в действительности якобы не существовало. И когда люди ссылались на Евангелия, в которых рассказывается о жизненном пути Спасителя, псевдоученые, учившие о мифичности Иисуса Христа, отвечали, что Евангелия — это позднейшая фальсификация. При этом замалчивалось или ложно истолковывалось одно весьма важное обстоятельство, а именно — неевангельские исторические свидетельства о Христе. Причем свидетельства не учеников и самовидцев Спасителя, не Его последователей и сторонников, но либо нейтральных летописцев, либо, что особенно интересно, Его недругов и врагов христианства. А ведь истории известны и такие свидетельства.

Знаменитый еврейский историк Иосиф Флавий, живший на рубеже I–II веков, в дошедшей до нас книге “Иудейские древности” рассказывает, например, о смерти Иоанна Крестителя и об Иисусе Христе (книга 18), а также о некоем Иакове, называя его “родственником Иисуса, прозванного Христом” (книга 20). Мы знаем, что речь здесь идет о двоюродном брате Иисуса Христа — апостоле Иакове, который стал первым епископом Иерусалимской христианской общины и был еврейским синедрионом осужден на смерть через побиение камнями. Свидетельство же Иосифа Флавия об Иисусе атеистическая наука неоднократно пыталась опровергнуть как вставку позднехристианского переписчика “Иудейских древностей”, сделанную в III–IV веках. Но вот в семидесятые годы теперь уже прошлого столетия в распоряжении ученых оказывается новонайденный средневековый арабский перевод, позволяющий реконструировать не дошедшую до нас сирийскую версию книги Флавия. Фрагмент о жизни и учении Иисуса Христа, хотя и разнящийся в деталях с известным нам и оспариваемым текстом, присутствует и в сирийско-арабской редакции.

Прославленный римский историк Светоний около 120 года написал книгу “Жизнь двенадцати цезарей”, доныне пользующуюся широкой популярностью. Говоря в ней об императоре Клавдии, он сообщает, что в 51 году тот изгнал из Рима “евреев, ставших под влиянием Христоса постоянной причиной беспорядков”.

Кроме того, крупнейший римский историк Тацит в III книге (глава XV) своего фундаментального сочинения “Анналы” также довольно подробно пишет о христианах в связи с пожаром, жертвой которого стал Рим: “Чтобы прекратить слухи о том, что император сам зажег пожар, Нерон придумал виновных и подверг утонченным мучениям тех, кого все ненавидели за их мерзости и кого народ называл христианами. Имя это происходит от Христуса, казненного при императоре Тиверии губернатором Понтием Пилатом. Подавленное было вначале, это отвратительное суеверие появилось снова — и не только в Иудее, в которой оно родилось, но также и в самом Риме, куда стекается все самое низкое и постыдное и находит приверженцев”.

И еще один очень интересный документ. Его автор известен нам под именем Плиний Младший. В начале II века Плиний был римским губернатором в малоазийской провинции Вифинии и, кроме того, другом тогдашнего императора Траяна. Траян дал указание преследовать христиан как опасных преступников, которые, по его мнению, могут причинить ущерб интересам Римской империи.

Плиний сообщает своему другу императору о том, как именно он поступает с христианами, докладывая и одновременно испрашивая у него совета: “Вот какого поведения я придерживаюсь. После нескольких допросов с угрозами я казню тех, кто упорствуют, объявляя себя христианами. Некоторые отрицали, что они христиане, приносили жертвы перед статуями наших богов, даже проклинали Христа. Но говорят, что от настоящих христиан этого никогда невозможно добиться. Мой розыск доказал, что они собираются в определенные дни, перед восходом солнца, чтобы петь гимны Христусу, как Богу, и обязаться клятвой не в том, что они будут совершать преступления, а в том, что будут избегать воровства, разбоя и блуда. Наконец, они собираются вечером, чтобы разделить самую обыкновенную безобидную пищу. В моей провинции они очень многочисленны, настолько, что культ в храмах падает и мясо, принесенное в жертву богам, почти больше не находит покупателей”.

В атеистическом государстве эти свидетельства скрывали, потому что в противном случае было бы невозможно их игнорировать, ложно уча о мифичности Христа и оспаривая историчность Его личности. Но возникает вопрос: зачем было фальсифицировать историю, держать в неведении целые поколения людей? Ведь на этом обмане строилось не только мировоззрение общества, но и создавались целые научные системы. Достаточно посмотреть многие из тогдашних так называемых “исторических” исследований о христианстве, чтобы убедиться: на ложном постулате о мифичности, легендарности Иисуса из Назарета было воздвигнуто здание целой “науки”. Это невозможно объяснить ничем иным, кроме страха перед Галилеянином. Ведь, казалось бы, воинствующим атеистам можно было без особого ущерба для себя согласиться с тем очевидным фактом, что Иисус — историческая личность, подобно тому как это сейчас делают иные неверующие. Правда, тут же уточняя, что, мол, никакой Он не Сын Божий и не Спаситель, а просто один из пророков, проповедник-идеалист и народный вождь.

Однако в действиях тех, кто скрывал правду о Христе, была своя логика. Потому что чтение Евангелия не может оставить безучастным ни одного человека, наделенного живою мыслью, воображением и чувством. Образ Христа настолько ярок и покоряюще убедителен, что, прикоснувшись к Нему и зная, что Он не мифическая личность, не фантазия и не обман, невозможно увидеть в Нем только лишь человеческое.

Вы говорите, что Он один из учителей, живший в древности, один из бродячих философов —  и только? Да не будет! Никакой аналогии Иисусу из Назарета в мировой истории отыскать невозможно. Он уникален. Его образ есть порождение нечеловеческого опыта, в котором человечеству открывается Сила Божия и Божия Премудрость.

[Guest Оливера]

О происхождении Евангелия

Факт исторического существования Иисуса Христа невозможно игнорировать еще и по той причине, что осталось множество материальных памятников и свидетельств Его земной жизни. Они находятся в Палестине и называются Святыми местами.

В IV веке эти места посетила святая равноапостольная Елена, мать императора Константина Великого. Исторически Елену от Христа отделяло чуть менее трехсот лет — примерно столько же, сколько нас отделяет от императора Петра I. Но станет ли сейчас кто-нибудь утверждать, что Петра I не было? И можно ли сочинить о его жизни что-то такое, чего вовсе не было или что шло бы вразрез с известными историческими фактами? Или, напротив, игнорировать какие-то важные события из его жизни? Нет, это совершенно невозможно. Потому что Петр I жил сравнительно недавно и существует множество разнообразных свидетельств о его жизни и эпохе. Исторические тексты и устное предание донесли до нас немало сведений об этом русском царе. И вряд ли среди наших современников найдется хоть один, который усомнился бы в его существовании.

Императрица Елена приехала в Палестину, где все еще дышало присутствием Спасителя, где из поколения в поколение передавали детальные подробности Его жития: где и что Он совершал, где умер и был погребен. Святой Елене показывали эти места. И она воздвигла над ними замечательные храмы. Частично дошли до нашего времени построенные по приказу Елены храмы на месте распятия и погребения Спасителя в Иерусалиме и на месте Его рождения в Вифлееме. Частично — потому что много различных бедствий обрушилось на Палестину за минувшие столетия. Но, как бы то ни было, Святая земля с ее памятниками, храмами, местами почитания остается убедительным материальным свидетельством о земной жизни Иисуса из Назарета.

Помимо свидетельств историков и писателей, бывших почти современниками Христа, помимо святых мест, доныне сохраняющих атмосферу эпохи, в которую жительствовал на земле Спаситель, существует еще один и притом самый важный источник сведений о Нем. Это жизнеописания Иисуса Христа, составленные Его учениками апостолами.

Греческое слово “апостол” означает “посланник”, он же — свидетель жизни Иисуса Христа. Первоначально апостолы не записывали, а просто передавали слушавшим свои свидетельства о жизни Иисуса. Основывая христианские общины, они рассказывали о событиях жизни Спасителя по памяти, однако в конце концов явилась необходимость записать историю Иисуса Христа. Первые рукописные свидетельства о Его жизни появляются примерно через 30 лет после смерти и воскресения Спасителя. В этих свидетельствах мы не находим систематического изложения того учения, которое принес в мир Христос, ибо Сам Он таковой системы никогда не излагал. По разным случаям и поводам Господь наставлял слушавших Его. Он совершал дивные дела, именуемые чудесами. Все это и явилось предметом апостольской проповеди, в определенное время письменно зафиксированной конкретными авторами.

Первый из них, Матфей, служил таможенным чиновником в городе Капернауме, где и произошла его встреча со Спасителем. Матфей оставил свою не слишком уважаемую в тогдашнем еврейском обществе службу и последовал за Иисусом. Примерно в 60–65 годах по Рождестве Христовом, находясь в Сирии, Матфей написал о том, что видел, сопровождая Учителя. Так появилось Евангелие от Матфея. Слово “Евангелие” в переводе с греческого языка на русский означает “Благая весть”. Будучи евреем по рождению и воспитанию, Матфей в первую очередь адресовал повествование о жизни Спасителя своим соплеменникам. Именно поэтому в его Евангелии делается акцент на том, как в Иисусе Христе осуществились обетования и пророчества Ветхого Завета, в которых говорилось о приходе Мессии. Задачей Матфея было сказать евреям, что Иисус Христос и есть обещанный Мессия, долгожданный Спаситель. Это единственное Евангелие, написанное по-арамейски — на одном из диалектов еврейского языка.

Другой автор Евангелия, Марк, не был непосредственным учеником Спасителя. Он являлся спутником и учеником апостола Петра, со слов которого и записал в Риме свое Евангелие. Написанное по-гречески, оно было обращено к язычникам. Поэтому Марк менее всего озабочен ссылками на Ветхий Завет, неизвестный римлянам. Евангелист говорит о Христе как о великом чудотворце. Это было доступно пониманию язычников, веровавших в Зевса, Юпитера и иных кумиров. В этом Евангелии Иисус Христос явлен как Богочеловек, в Котором действует сила Божия. Апостол Марк написал свое Евангелие в пятидесятых годах по Рождестве Христовом.

Третий евангелист, Лука, был человеком образованным. По профессии врач (Кол. 4. 14) и художник, он происходил из языческой семьи уроженцев Антиохии Сирийской. Верный ученик и спутник апостола Павла, Лука разделял с ним апостольские труды и во многом со слов Павла написал свое Евангелие. Греческий язык Евангелия Луки обнаруживает в авторе человека книжного. Лука не только свидетельствует о деяниях Спасителя, адресуя свое послание язычникам, среди которых благовествовал апостол Павел, но и старается последовательно выстроить историю земной жизни Христа. Так, он единственный из евангелистов, кто со слов Матери Божией записывает повествование о детстве Спасителя. Евангелие от Луки было написано, по всей вероятности, около 61 года в Риме.

Четвертое Евангелие, автором которого был апостол Иоанн, значительно отличается от первых трех, вышедших из устного предания, бытовавшего в среде учеников Иисуса Христа. Эти тексты в науке называются синоптическими, то есть имеющими между собой значительное сходство. Есть основания полагать, что евангелисты Матфей и Лука, приступая к своему труду, уже знали о существовании первого по времени написания Евангелия от Марка, чем и обусловлена общность всех трех текстов. Евангелие от Иоанна восполняет три предыдущих повествования. Оно написано в совершенно ином ключе, и это не случайно. Иоанн был одним из двенадцати апостолов Иисуса Христа, самым юным и любимым Его учеником. Он долго не записывал своих воспоминаний об Учителе. Однако в конце I века появилось множество лжеучений, многие из которых дерзко оспаривали истину о том, что Иисус был воплощенным Сыном Божиим. Отвечая еретикам, извращавшим христианское учение, Иоанн уже в преклонные годы создал свое Евангелие. Главной его целью было засвидетельствовать, что Господь Иисус Христос есть воплощенное Слово Божие и Сын Божий. Поэтому его Евангелие стали называть духовным Евангелием, ибо оно в наибольшей степени посвящено самым возвышенным духовным истинам, содержащимся в учении Иисуса Христа. Написано оно примерно в 95–96 годах в малоазийском городе Ефесе.

Совокупность евангельских повествований предоставляет нам поразительные по яркости и уникальности свидетельства о жизни и учении Христа. И это самый надежный источник сведений о Спасителе.

[Guest Оливера]

О достоверности Евангелия

Поговорим о достоверности евангельских повествований, но сначала остановимся на вопросе о том, как дошли до нас эти тексты. Возможно, некоторые будут удивлены, узнав, что в истории человечества не было другой личности, способной сравниться с Иисусом из Назарета по числу дошедших до нас биографических свидетельств. Ныне науке известно более четырех тысяч древних манускриптов, содержащих Евангелия и иные новозаветные тексты. В различных музеях и библиотеках мира хранятся подлинники на греческом языке, относящиеся ко II–V векам. А известный библеистам полный рукописный свод Нового Завета на греческом восходит к IV веку. Эти древние манускрипты являются красноречивыми свидетелями подлинности евангельских повествований. Тот факт, что некоторые евангельские рукописи датируются II веком, означает, что менее ста лет отделяли жизнь и деяния Спасителя от первых известных нам письменных свидетельств о Нем.

Ранее мы говорили о знаменитом римском историке Таците. Может быть, не всем известно, что его творения дошли до потомков в виде единственной рукописи. Итак, четыре тысячи манускриптов с евангельскими свидетельствами и только один, благодаря которому мы знаем о Таците. Тем не менее, если следовать логике нашей псевдоисторической науки, получалось, что Тацит — это несомненно существовавшая историческая личность, а Иисус Христос — миф и легенда.

Можно привести и еще более поразительный пример. Всем известно имя древнегреческого поэта Гомера, классические поэмы которого дошли до нас в считанном числе манускриптов. Но удивительно здесь то, что древнейший из этих списков хронологически отделен от времени, когда жил Гомер, десятью веками. Вообразите себе: тексты великого поэта были записаны спустя тысячу лет после их создания! Разумеется, естественно предположить, что существовали и более ранние списки, не сохранившиеся до нашего времени. И потому мы говорим, что древнейшая запись гомеровских гекзаметров отделена от их автора тысячелетней дистанцией. Но ведь на основании этого никто не оспаривает ни факта существования Гомера, ни подлинности его произведений, равно как никто не сомневается ни в реальности историка Тацита, ни в аутентичности его “Анналов”. Так какие же основания могут быть для того, чтобы ставить под сомнение подлинность Евангелий? Таких оснований нет. Единственной причиной сомнений в историческом существовании Спасителя и подлинности евангельских повествований остается признать априорную идеологическую установку, требовавшую от тогдашних ученых антихристианских приношений на алтарь атеизма.

Но вернемся к нашей теме — о подлинности Евангелий. И для того, чтобы быть более убедительным, сошлемся на древние свидетельства о Евангелиях. Жил во II веке епископ Папий Иерапольский. В дошедших до нас фрагментах из его творений мы находим не просто упоминание о Евангелиях, но ясные указания о принадлежности того или иного текста определенному автору. При этом Папия Иерапольского отделяют от евангелистов всего сто лет, а не тысяча, как в случае с Гомером.

Другое важное свидетельство, принадлежащее Иринею, епископу Лионскому, также относится ко II веку. Ириней сообщает весьма ценные данные об  апостолах и о составленных ими Евангелиях. Он, в частности, пишет: “Матфей издал у евреев на их собственном языке писание Евангелия в то время, как Петр и Павел в Риме благовествовали и основали Церковь. После их отшествия Марк, ученик и истолкователь Петра, предал нам письменно то, что было проповедано Петром. И Лука, спутник Павла, изложил в книге проповеданное им Евангелие. Потом Иоанн, ученик Господа, возлежавший на Его груди, также издал Евангелие во время пребывания своего в Ефесе Асийском”.

Упоминает об апостолах и об их творениях и Тертуллиан — знаменитый церковный писатель, живший в III веке.

Наконец, в XVIII веке известным библиографом Муратори была обнаружена рукопись, содержавшая перечень новозаветных писаний. Этот манускрипт, составленный во II веке, ныне известен науке как Мураториев каталог.

Итак, помимо самих евангельских повествований, в нашем распоряжении имеются также и свидетельства младших современников апостолов. Все данные, которыми располагают историки, говорят о том, что именно апостолы были творцами евангельских текстов.

В ответ на это злонамеренные критики выдвигают встречный аргумент: Евангелия не могут быть подлинными, поскольку между ними есть противоречия в деталях. Эти так называемые противоречия в науке называются разночтениями.

Чтобы лучше представить себе механизм возникновения подобных расхождений в рассказах евангелистов, представим себе, например, дорожно-транспортное происшествие, свидетелями которого стали несколько человек. Естественно, что их показания неизбежно будут разниться — не по сути, но в частностях, просто в силу того, что каждый обладает собственным восприятием и видением дела. Будучи едины в том, что касается фиксации факта как такового, свидетели всегда привносят в рассказ о нем индивидуальное понимание происшедшего. Подобная вариативность свидетельских показаний ни в коей мере не ставит под сомнение реальность самого события, но, напротив, способствует объективной реконструкции истинной картины.

То же самое можно утверждать и в отношении свидетельств евангелистов. К тому же изредка встречающееся разноречие в их повествованиях лишь свидетельствует о подлинности текстов: ведь если бы последние были подделаны, то фальсификаторы в первую очередь озаботились бы устранением всех возможных несовпадений.

Вот пример подобной “несогласованности”.

В Евангелии от Матфея говорится о Христе:

“Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их...” (Мф. 5. 1–2).

Далее следуют Нагорная проповедь и Заповеди Блаженств. Итак, у Матфея Господь “взошел на гору”.

В Евангелии от Луки о том же событии рассказывается так:

“В те дни взошел Он на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу. Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал апостолами... И, сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов” (Лк. 6. 12–13, 17–18).

Далее — так же, как и у Матфея, Нагорная проповедь и Заповеди Блаженств. У Луки Спаситель учит, сойдя с горы.

Однако разночтение по поводу места проповеди Господа на поверку оказывается мнимым, ибо каждый из апостолов прав по-своему. Дело в том, что гора близ Капернаума, с которой учил Господь, имеет возвышенную часть, подобную шпилю, и ровное плато. При первом же взгляде на гору Блаженств становится ясно, в чем здесь дело. Апостолу Матфею было важно подчеркнуть то обстоятельство, что Нагорная проповедь произносилась с высоты хорошо известного иудеям Галилейского холма. А апостол Лука акцентирует внимание на том факте, что Господь спустился с возвышенной и достаточно крутой части этого холма на плато, дабы возможно большее число пришедших могло Его слышать. Очевидно, что никакого противоречия между рассказчиками нет. Однако именно такого рода разночтения использовались атеистической пропагандой для того, чтобы посеять в душах людей семена сомнения относительно истинности Новозаветных текстов.

К счастью, в Евангелии мы имеем свод подлинных и неопровержимых данных о Христе, собранных ближайшим свидетелям Его жизни и проповеди.

[Guest Оливера]

О Благовещении Пресвятой Богородицы

Хронологически, и по существу Новозаветная история начинается не с Рождества Иисуса Христа, а с Его Матери — Пресвятой Девы Марии.

Древние письменные источники о Ее жизни неизвестны, и все сведения о Деве Марии почерпнуты из устного предания, существовавшего в первых христианских общинах. Это предание утверждает, что Дева Мария происходила из рода Давидова и являлась дочерью благочестивых Иоакима и Анны. Девочка была поздним ребенком, дарованным им Господом в весьма преклонные лета по их горячим молитвам, и потому Ее рождение родители восприняли как великое чудо и милость Божию. Следуя иудейскому обычаю, они решили посвятить Ее Богу. В те времена многие дети воспитывались при храме, а подрастая, несли здесь определенные обязанности и послушания. В трехлетнем возрасте младенец Мария взошла по ступеням Иерусалимского храма, поручая Себя милости Божией.

События рождества Девы Марии и введения Ее в храм имеют для христиан большое значение, и потому Церковь почтила их особо торжественным празднованием. Как известно, церковный год начинается 1 сентября, и первым большим праздником новолетия является Рождество Пресвятой Богородицы (по новому стилю 21 сентября). А 4 декабря (по новому стилю) празднуется Введение во храм Пресвятой Богородицы.

Мы ничего не знаем о раннем периоде жизни Девы Марии. Достигнув известного возраста, Она была обручена с пожилым человеком по имени Иосиф, плотником из галилейского города Назарета. Иосиф был не мужем Марии, но обручником и хранителем Ее девства, ибо посвященной

Богу девушке надлежало пребывать в чистоте и целомудрии.

Говоря о том, что для спасения рода человеческого Бог избрал особое средство — Богочеловечество, мы ранее уже подчеркивали, что в этом средстве как бы соединяются два начала. Прежде всего, это Божественное присутствие и Божественное всемогущество, ибо только во власти Творца было положить предел действию первородного греха, возвратив человечеству благодать, исходящую от Отца Небесного. Другой составляющей спасения является свободная воля самого человека, ибо без его действенного соучастия в деле искупления греха спасение не имело бы достоинства добровольного выбора. Было чрезвычайно важно, чтобы потомки Адама и Евы сердцем откликнулись на призыв Бога, ответив Ему: мы согласны на то, чтобы обрести спасение, дарованное Тобою, и готовы вместе с Тобой участвовать в этой тайне. Такое согласие от имени рода человеческого произнесла Дева Мария.

Это событие именуется Благовещением — по-гречески “Эвангелизмус”, то есть “Благая весть”. Вот что рассказывает об обстоятельствах Благовещения Евангелие от Луки:

“Послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие.

И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца.

Мария же сказала Ангелу: как будет это, когда Я мужа не знаю? Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим. Вот и Елисавета, родственница Твоя, называемая неплодною, и она зачала сына в старости своей, и ей уже шестой месяц, ибо у Бога не останется бессильным никакое слово.

Тогда Мария сказала: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему. И отошел от Нее Ангел” (Лк. 1. 26–38).

Эти слова: “Се, Раба Господня; да будет Мне по слову Твоему”, — не только выражают кроткую готовность Девы Марии принять возвещенное ей Ангелом, но и являются формулой согласия рода человеческого на соработничество Богу в деле спасения.

Это согласие Девы Марии не следует воспринимать как ограничение свободы людей Ее личным произволением. Действительно, Дева Мария выступает перед Богом от имени всего человеческого рода. Однако данное Ею согласие не может рассматриваться как покушение на чью-то свободу, ибо каждый, кто свободно принимает Христа, становится соучастником спасительного Божественного действия лично, по своей воле и через собственное усилие. Таким образом, в событии Благовещения реализуется наша собственная свобода выбора.

Известно также скептическое отношение иных людей к чуду бессеменного зачатия неискусомужной Девой. С точки зрения науки и нашего человеческого опыта бессеменное зачатие представляется невозможным. Но ведь Бог есть Творец мира с его физическими законами, и потому невозможное для нас не является невозможным для Него. В этом смысле наши знания и представления носят условный характер: когда мы говорим, что чего-то не может быть, то исходим из представлений и реальности, соприродных нашему, человеческому миру. Но, как прекрасно выразился святой Андрей Критский в своем Великом покаянном каноне, “Бог идеже хощет, побеждается естества чин: творит бо елика хощет” (Богородичен 4-й Песни).

Наше отношение к Благовещению, к непорочному зачатию Пресвятой Девой Сына Божия должно характеризоваться одним словом: благоговение. Нам следует благоговейно веровать в то, что Божия Матерь, по словам святого Амвросия Медиоланского, и после того, как зачала во чреве, осталась Девой, и после того, как родила, осталась Девой. Такова вера Церкви. Как говорит святитель Иоанн Златоуст, “Дух Святой засиял в чистом зеркале, в непорочном теле Девы, образовав совершенного Человека не по закону природы... не из человеческого семени, но... неизъяснимо исткав в ней Зародыш, словно некую ткань, для спасения людей”.

Сокрытая здесь великая Божественная тайна не обнаруживает себя ни в человеческом разуме, ни в знаниях, ни в воображении. Стать сопричастником ее возможно только силой веры, ибо содержание, значение и реальность этой тайны открываются нам в религиозном опыте.

[Guest Оливера]

О Рождестве Христовом

Согласно историческим данным, Христос родился в 748 году от основания Рима, когда императором был Август, а в Сирии властвовал правитель по имени Публий Квириний, о котором евангелист Лука упоминает в связи с переписью населения, проводившейся в его правление. Дева Мария и Иосиф Обручник, происходя из рода царя Давида, должны были явиться на перепись в “город Давидов, называемый Вифлеем” (Лк. 2. 4), где, по всей вероятности, пребывали их родословные книги. Евангелист Лука как добросовестный историк уточняет, что речь идет о первой переписи в правление Квириния, что позволило точно датировать событие Рождества Христова.

Обстоятельства Рождества сопровождались замечательными и чудесными явлениями. В Вифлееме, куда пришли Дева Мария и Иосиф, собралось множество народу, так что единственная гостиница оказалась переполненной. И тогда они разместились на ночлег в пещере, где пастухи укрывали свой скот. Здесь (по-славянски пещера называется “вертеп”) и появился на свет Младенец Иисус, которого Матерь Божия, спеленав, положила на сено в ясли для скота.

В это же время совершилось и другое удивительное событие: на поле близ Вифлеема пастухам явились ангелы с вестью о том, что в мир пришел Мессия, Спаситель. В знак великой радости о сбывшемся обетовании бесчисленное Небесное воинство прославило Бога, возглашая всей вселенной: “Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!” (Лк. 2. 14). Ибо Рождеством Христа Спасителя является Божественная слава на всяком творении, а также подается мир и благоволение всему роду человеческому. И пастухи пришли в пещеру поклониться Богомладенцу.

В те дни восточные мудрецы, которых Евангелие именует волхвами, увидели воссиявшую на небосводе новую звезду. Согласно их учению и преданиям, это означало пришествие в мир великого мужа. Волхвы ведали, что иудейский народ ожидает явления Мессии, своего истинного Царя и Спасителя, и потому направились в Иерусалим, чтобы расспросить там, где до`лжно искать Его. Прослышав об этом, царь Ирод, правивший в то время Иудеей, взволновался и призвал к себе волхвов. Выведав у них время появления звезды, он сказал: “Пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему” (Мф. 2. 8).

Следуя за путеводной звездою, волхвы, которых святой Иоанн Златоуст именует “начатком верующих из язычников”, достигли Вифлеема. Здесь они вступили под своды вертепа и поклонились новорожденному Спасителю, принеся Ему дары от сокровищ Востока. Затем, получив от Бога откровение не возвращаться в Иерусалим, другим путем отошли в свою страну. Тогда разгневанный Ирод, обнаружив, что волхвы ускользнули из его сетей, отправил в Вифлеем войско с приказом предать смерти всех младенцев мужского пола до двух лет от роду. Ибо страшился Ирод будущего Царя Иудейского, видя в нем соперника своему царствованию.

Евангелие повествует о том, что Иосиф, получив во сне откровение от Бога, бежал с Матерью Божией и Младенцем в Египет, где Святое семейство обреталось до смерти Ирода. После того изгнанники вернулись в Палестину и, узнав, что в Иудее царствует сын Ирода Архелай, убоялись оставаться в его власти. По внушению свыше они отправились на север, в пределы Галилейские, и поселились в городе Назарете. Таковы обстоятельства Рождества Христа Спасителя.

Праздник Рождества Христова христиане стали отмечать с глубокой древности. Уже в III веке святой Ипполит Римский предложил, чтобы в этот день за богослужением читалась Глава 1 Евангелия от Матфея. Самый же обычай празднования Рождества восходит к древнейшим временам христианства.

Нам неизвестен день, когда явился на свет Богомладенец Иисус.  Празднование Рождества Христова совершается 25 декабря. Это окончание зимнего солнцестояния, когда прибывающий день как бы знаменует обновление всей вселенной. Некогда язычники-солнцепоклонники именно в этот день прославляли свое ложное божество-солнце. Христиане, в свою очередь, положили праздновать Рождество Христово тогда же, дабы явить свое исповедание Христа Спасителя как истинного Солнца правды, просвещающего мир, приводящего человечество ко спасению и к познанию Божественной истины. “Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума”, — поем мы в тропаре этого праздника.

Что же касается установившейся практики празднования Рождества Христова по старому и по новому стилю, то она обусловлена сосуществованием двух различных календарей: старого, юлианского и нового, григорианского. И по тому и по другому календарю Рождество празднуется 25 декабря, однако разница между двумя календарями ныне составляет 13 суток, и поэтому 25 декабря по юлианскому календарю  (старому стилю) соответствует 7 января по календарю григорианскому (новому стилю). Некоторые полагают, что празднование Рождества по новому, григорианскому календарю является более правильным, нежели празднование по старому, юлианскому календарю. Эта точка зрения совершенно неосновательна. Дело в том, что хронологическая скрупулезность относительно праздника Рождества Христова не выглядит сугубо обязательной, ибо празднование это совершается не в связи с днем, когда явился на свет Богомладенец Иисус, но в связи с событием Его Рождения. В известном смысле, 25 декабря (7 января) — это символическая дата, признаваемая всем христианским миром.

Итак, кто поклонился Иисусу Христу, кто принял Его? То были люди самые простые и некнижные — пастухи, а также самые ученые и премудрые — волхвы. А кто не принял родившегося Христа и искал Его погибели? Правитель и политик, готовый на человеческие жертвоприношения своему властолюбию, — царь Ирод.

Чему же научает нас это различение между принявшими и не принявшими Христа, явившегося в мир сей? Многому. В том числе и осознанию того факта, что Христос открывается либо в простоте человеческого сердца и в чистоте нравственного чувства, либо в великой мудрости человеческой и в великом познании. В то время как людская посредственность и пошлость не в силах воспринять Христа Спасителя, так не способны соединиться с Ним и те, кто преследует ложные, призрачные и греховные цели.

[Guest Оливера]

О Богоявлении — Крещении Господнем

О детских годах Иисуса достоверно известно весьма немногое. В сущности, речь идет о единственном эпизоде, рассказанном евангелистом Лукой. Это повествование о том, как Иосиф Обручник, Дева Мария и отрок Иисус совершили паломничество в Иерусалим и посетили храм.

Из Евангелий мы знаем также об Иоанне — великом Пророке, Предтече и Крестителе Господнем, ровеснике Его и сроднике по плоти. Отцом Иоанна был ветхозаветный священник Захария, а матерью — родственница Пресвятой Девы Марии Елизавета.

Иоанн был человек праведный. Он рано удалился в Иудейскую пустыню и вел там жизнь аскета и подвижника, питаясь только тем, что давала ему пустыня. Впоследствии Иоанн сделался знаменит среди иудеев своей удивительной проповедью, в которой призывал народ израильский к покаянию. Множество людей стекалось на берег Иордана, чтобы своими ушами услышать этот призыв праведника. И те из них, кто раскаивался в своих грехах, в знак очищения принимали от Иоанна погружение в воды Иордана. Это и было крещение (по-гречески слово происходит от глагола “баптизо” — “погружать”).

Иоанн крестил крещением покаяния, которое символизировало обретение чистоты и освобождение от греха после принесения чистосердечного раскаяния. Некоторые люди, полагавшие, что он не только праведник и пророк, “помышляли в сердцах своих об Иоанне, не Христос ли он” (Лк. 3. 15). Сам же он говорил о себе как о Предтече, то есть о том, кто предшествует Спасителю: “Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу...” (Ин. 1. 23).

Приуготовление же пути, в первую очередь, означало приведение людей к покаянию и исправлению. Призывая людей осознать свои грехи, Иоанн умягчал их жестокосердие, подготавливал соплеменников к восприятию проповеди грядущего вслед за ним Господа Иисуса Христа. Поэтому пророк Иоанн именуется Крестителем и Предтечей Спасителя.

Вместе с другими людьми Иисус пришел на берега Иордана. Иоанн же, духом прозрев, что перед ним не обычный человек, сказал пришедшему: “Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?”

И услышал в ответ слова Спасителя: “Так надлежит нам исполнить всякую правду” (Мф. 3. 14–15).

Это означало: делай то, что тебе до`лжно делать. И безгрешный по природе Спаситель вместе с грешниками вступил в воды иорданские, приемля крещение покаяния. И в тот момент Иоанну открылось, как через отверзшиеся небеса Дух Божий в виде голубя нисходит на Иисуса. И услышал Иоанн глас Божий: “Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение” (Мф. 3. 17).

Установленный в честь этого евангельского события церковный праздник Крещение иначе именуется Богоявлением, ибо на Иордане произошло явление Троичного Бога людям. Бог Отец явил Себя в голосе, который слышал Иоанн, Бог Сын принимал крещение в водах Иордана, Бог Дух Святой “в виде голубя” осенил Крещаемого. Так явлено было Новозаветное Откровение о Боге — Троице, едином по существу и троичном в Лицах.

Есть у этого события и еще одно важное прочтение: Господь Иисус Христос, не имея на Себе от рождения никакого греха, приходит на берег Иордана в толпе людей, как один из многих, и принимает крещение от Иоанна. Христос является народу не как грозное Божество, нисходящее с небес в блистании молний и грохоте грома, не как всевластный земной владыка или великий герой, которого людская молва могла бы наделить Божественным могуществом, но смиренно смешавшись с сонмом кающихся грешников, как Сын Человеческий. И в момент этого уничижения дается Откровение о том, что Иисус есть возлюбленный Сын Божий, на Котором почиет Божественное благоволение.

Таким образом, Богоявление на реке Иордан и событие крещения открывают нам тайну не только Святой Троицы, но и воплощенного Сына Божия. Иисус Христос есть второе Лицо Святой Троицы, обладающее полнотой Божественной природы, но одновременно Он — человек. Как пишет преподобный Иоанн Дамаскин, “один и Тот же Господь наш Иисус Христос есть совершенный Бог и совершенный человек”. При этом Божественная природа не подавляет и не поглощает человеческую, но обе они сообщают Богочеловеческой личности Иисуса Христа гармоническое единство, сочетаясь неслитно и одновременно нераздельно.

И, наконец, еще одно весьма важное измерение события крещения. Господь чист, Он не имеет греха. Зачем же Ему потребовалось войти в толпу кающихся, чтобы исповедовать грех, которого на Нем нет, и принять очищение, в котором Он не нуждается? Это представляется на первый взгляд лишенным всякого смысла. Однако именно это деяние Спасителя зримо свидетельствует о цели Его прихода в мир сей: взять на Себя грехи людские и, искупив их безвинной Своею кровью, освободить и спасти род человеческий.

Безгрешный пришел на Иордан и принял крещение покаяния, свидетельствуя тем самым, что Он человек по плоти, что Он один из нас. Будучи безгрешен, Он уподобился последнему из грешников, уравнял Себя с падшими и заблудшими, чтобы разделить с ними бремя их прегрешений и подать исцеление их душам.

В древности Рождество и Крещение праздновались в один день, и праздник этот именовался Богоявлением. В Вифлеемской пещере является миру Сын Божий, а на берегу Иордана в особом видении открывается полнота Триединого Божества.

Мы знаем, что грех разлучил Бога и человека, Творца и творение. Богоявление — это знак присутствия Бога в мире, в человеческой истории. Иисусом Христом разрушается средостение, разделявшее Бога и человека.

Бог стал человеком, сделался соприроден человеческому естеству, а значит, и миру сему. Отныне в нем преизобилуют Божественная благодать и Божественная сила. И когда в праздник Крещения мы освящаем воду, то тем самым свидетельствуем великую истину о всепроникающем и спасительном присутствии Божественной энергии в физической природе нашего мира. Святая вода есть великий символ присутствия благодати Божией в жизни вселенной

[Guest Оливера]

Начало общественного служения Иисуса Христа

Господь приходит на берег Иордана в людской толпе. Это первое Его явление народу. Замечательная картина русского художника Александра Иванова так и называется: “Явление Христа народу”. Первые шаги на великом поприще, первое действие драмы общественного служения Иисуса Христа. В кондаке празднику Крещения (кондак — одно из молитвословий, отражающее суть праздника) мы находим такие слова: “Явился еси днесь вселенней, и свет Твой, Господи, знаменася на нас”. По-русски это будет звучать так: “Сегодня явился всей вселенной, и Твой свет, Господи, запечатлелся на нас”.

Поскольку во Христе вся полнота Божественной природы присутствует телесно, это означает, что в явлении Христа миру совершается подлинное Богоявление. Божественная природа Спасителя открывается людям через человеческий облик Иисуса Христа.

Он выходит навстречу миру не в силе и славе. Как перекликаются Вифлеем и Иордан, тема Рождества с темой Богоявления! Там Спаситель мира благоволит явиться на свет в убогой пастушеской пещере, а здесь Он делает первый шаг Своего общественного служения в окружении грешников. Безгрешный принимает вместе с ними крещение покаяния. Именно с этого начинается служение Иисуса Христа.

Почему именно с покаяния начинается миссия Христа? Очевидно, потому, что покаяние является чем-то сугубо важным для человека.

Ныне упоминание о покаянии нередко вызывает у человека реакцию отторжения. Одним это представляется чем-то бесконечно тоскливым. У других покаяние ассоциируется с добровольной дачей показаний на самого себя, когда жизненные обстоятельства или страх вынуждают человека к явке с повинной.

Однако тот факт, что Господь именно с проповеди покаяния начал Свое служение людям, свидетельствует об особом значении покаяния для жизни человека. Можно сказать, что покаяние есть основополагающая религиозная истина, некое весьма существенное измерение нашей духовной жизни, без которого полнота человеческого существования остается недостижимой. Мы говорили уже о том, что исполнение Божественного замысла о человеке неосуществимо помимо свободного волеизъявления со стороны людей, что внутреннее содержание Благовещения есть согласие Девы Марии соучаствовать Богу в деле спасения, высказанное от лица всего мира. Покаяние же есть индивидуальный, личный ответ каждого из нас на вопрос о готовности соучаствовать в деле спасения, совершаемом Богом.

Бог приходит в мир и воплощается ради нашего спасения. И теперь уже только от нас зависит, принять Его или отвергнуть, стать ли соработниками Ему в деле достижения полноты нашей жизни или остаться глухими к Его призыву. Покаяние — это изъявление нашей готовности к духовному труду, к соработничеству с Богом во имя обретения Рая. Покаяние подразумевает в первую очередь внутреннюю переоценку самого себя, некий критический самоанализ, способность взглянуть на себя со стороны, осудить свои грехи, а себя предать правосудию и милости Божией.

Как много страданий и горя приносит нам неспособность увидеть себя глазами ближнего! Ведь нам кажется, что мы всегда правы. Почему происходят конфликты? Чаще всего потому, что мы оказываемся неспособными увидеть себя и происходящее со стороны, признать свою неправоту. Ведь мы убеждены, что всегда стоим за истину, а не прав обязательно кто-то другой: муж, жена, родители или дети, братья или сестры, соседи или коллеги по работе. Ах, как трудно дается нам осознание собственной неправоты! Почти все семейные конфликты, причиняющие столько боли и страданий, проистекают от неумения и нежелания критически оценить и подвергнуть беспристрастному суду свои мысли и поступки.

Та же картина в нашей общественной и политической жизни. Люди сталкиваются между собою, и кажется, что единственной целью дискуссий становится стремление доказать, что говорящий умен, а его оппоненты глупы, что одни имеют монополию на истину, а другие обречены на пожизненное заблуждение. Подобное некритичное стояние в собственной “непогрешимой правоте”, потребность возводить свои убеждения в статус истины и приводят людей к нетерпимости, конфронтации и вражде. Чаще всего никто не признается в собственной неправоте даже себе самому, подобно тому как алкоголик никогда не согласится с тем, что он одержим тяжким недугом.

Примеры этого рода можно, к сожалению, множить до бесконечности. Ясно одно: многие наши беды проистекают от неспособности к покаянию.

Покаяние есть осознание своего греха, неправды собственной жизни, признание того, что в своих делах и помышлениях мы уклоняемся от нравственной нормы, которую Бог вложил в природу человека. Осознание этого — величайшая добродетель и одновременно залог изменения жизни к лучшему.

Собственно, покаяние (по-гречески “метанойя”) и означает “изменение”. Изменение сердца, разума, образа жизни. От осознания неправды — через покаяние — к перемене. Поэтому истинное покаяние есть перерождение, внутренняя перестройка, обновление и возрождение жизни.

Покаяние — это не единичный акт раскаяния, но постоянное, ежедневное делание. “Велико это средство, которое сострадательный Творец, по премудрости Божества Своего, уготовал ради нашей вечной жизни, ибо Он желает, чтобы мы ежедневно обновлялись и представали в добродетельном изменении воли и обновлении разума”, — говорит преподобный Исаак Сирин.

Без покаяния невозможно спасение. Не случайно Спаситель начал Свое общественное служение с проповеди покаяния и с участия в “крещении покаяния” у Иоанна Крестителя на Иордане. Безгрешный и совершенный, Он принял образ кающегося человека, в толпе сокрушенных сердцем пришел к Иоанну на Иордан, давая тем самым нам понять особое значение покаяния для дела человеческого спасения.

Будем же памятовать о том, что покаяние, способность к самокритике и внутреннему суду над собой, готовность исправить свою жизнь есть персональный ответ на явление Бога миру во Иисусе Христе.

[Guest Оливера]

Искушение Христа в пустыне

После крещения Спасителя согласно Евангелию Он уединился в пустыне: “Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему” (Мф. 4. 1–11).

По преданию событие, о котором свидетельствует евангелист, происходило на горе близ города Иерихона,  ныне именуемой горой Искушения. В память об этом событии там воздвигнут замечательный монастырь, который обычно посещают паломники, путешествующие по Святой земле. Другой монастырь был заложен нашими соотечественниками на самой вершине горы, представляющей собою плато. Уже был готов фундамент, сохранившийся доныне, однако революция в России помешала довести начатое строительство до конца. С Сорокадневной горы открывается удивительный вид на Иудейскую пустыню. Воображение легко вписывает в этот ландшафт сцену искушения Спасителя диаволом.

Ответы Иисуса очень важны, ибо дают возможность проникнуть в смысл служения Господа и понять, какую систему ценностей принес Он миру.

Итак, первое искушение — хлебом. Ты взалкал, ты хочешь есть? Сотвори же чудо, дабы камни сделались хлебами. Но Господь отвергает этот соблазн, ибо Его миссия не в том, чтобы освободить человека от заботы о пропитании. Это вовсе не означает, что Христос отвергает ценность материального начала жизни. Ведь в другом месте Священного Писания Он научает нас словами Своей молитвы: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь” (Мф. 6. 11). Не ценность хлеба отрицает Господь, но отвергает убеждение, согласно которому материальное начало является высшим и абсолютным благом в жизни человека.

Между тем жизнь большинства людей как раз и управляется стремлением к обладанию материальными ценностями. При этом многие убеждены: чем легче достигается максимальный уровень материального благоденствия, тем больше оснований говорить, что жизнь удалась. Таким образом, обладание сокровищами земными приравнивается к истинному счастью. Этому искушению уступил некогда и наш народ, соблазнившись видением общества всеобщего благоденствия, где каждому будет дано по его потребностям. Поверив в эту утопию, люди ради своей соблазнительной мечты отказались от отеческой веры, от Бога, от истории... Сколько жизней было принесено на алтарь ненасытного и безжалостного кумира! Но счастья человек не обрел. Позже необходимость претерпевать тяготы радикальных экономических реформ также мотивировалась грядущим материальным благополучием. Вновь искушающая иллюзия преуспеяния требовала взамен великих и страшных жертв — целостности государства, нравственного и физического здоровья народа, генофонда нации, человеческого достоинства. Цена обещанных хлебов — нерожденные дети и не дожившие своего века старики.

Отвергая ложную цель, которой соблазняет Его диавол — отец лжи, Господь говорит: “Не хлебом одним будет жить человек...” (Мф. 4. 4). Да, хлеб нужен, и надобно молиться Богу о том, чтобы на каждый день была у нас пища. Но при этом твердо знать, что достижение материального достатка не есть ни абсолютная цель человеческого существования, ни выражение полноты нашего бытия, ни символ счастья.

Другое искушение, с которым приступил диавол к Иисусу, — “если Ты Сын Божий, бросься вниз”, и тогда все уверуют, что ты воистину Христос. То есть убеждай посредством силы, согласись на трюк ради того, чтобы поразить воображение людей и овладеть их волей. Но Господь отвергает это искушение. Он отказывается прибегать к силе, делая выбор в пользу могущества слова, обращенного к сердцу и разуму человека. Ибо использование силы означало бы нарушение свободы воли человека, в результате чего люди перестали бы быть добровольными соработниками Бога в деле своего спасения, обратившись в пассивный объект воздействия таковой силы. В чем тогда состоял бы наш выбор? И можно было бы в таком случае говорить о личном участии? А что сталось бы с такими категориями духовной жизни, как подвиг веры, преодоление греха, жертвенность, любовь к Богу? Все это оказалось бы упраздненным или подмененным; и Господь отводит соблазн использовать силу в проповеди спасения.

И, наконец, искушение третье, и последнее. Возведя Господа на высокую гору, князь мира сего предлагает поклониться ему, а взамен получить власть над всеми царствами земными. Это искушение безграничной властью, возможностью повелевать другим человеком и подчинять его своей воле. В этом случае все возможности государственного, политического, экономического воздействия, а также незримая власть над умами и сила прямого принуждения могли бы быть употреблены для достижения цели пришествия Христова. Ибо не только политическая власть манипулирует массами и подчиняет большинство воле меньшинства. Известно, что подобные результаты достигаются также и властью денег. А разве не являются могущественным источником власти средства массовой информации, владеющие умами и формирующие стереотипы восприятия и поведения людей, побуждающие телезрителей и читателей газет действовать так, как это выгодно владельцам телевизионных каналов и печатных изданий? Существует немало форм власти над человеком и способов воздействия на его сознание, волю, чувства и поведение.

Похоть власти в человеке неизбывна. Сколько крови было пролито, сколько преступлений перед Богом и человеком было совершено во имя обладания властью! И как много зла творится в нашем мире доныне ради достижения и удержания власти! Но Господь Иисус Христос отказывается принять такую власть. Тем самым Он утверждает, что власть сама по себе не является ценностью, что спасение и полнота жизни не могут быть обретены силою власти. Ибо невозможно насильно одарить счастьем, как нельзя загнать человека вилами в рай. А ведь спасение — это и есть рай, то есть полнота бытия.

Господь отвергает искушения в пустыне, потому что каждое из них радикально изменяет ту систему ценностных координат, которая составляет суть Благой вести. Каждое из них разрушает целостность Евангельского послания. Принять искушение означало исполнить волю диавола, отказавшись от следования воле Божией.

Господь снабжает нас в путешествии по морю житейскому совершенно иной системой нравственных ценностей. И Евангелие открывает нам истины, которые одни способны сделать человека счастливым по-настоящему, ввести его в полноту бытия. Эти истины и есть суть учения Христа Спасителя.